Клинике «ОРТО-Пространство» четыре года. Мы выросли из запроса на ортезирование — изготовление индивидуальных ортопедических изделий для пациентов.
Я всегда был погружён в это направление, это моя узкая специализация. В какой-то момент мы просто начали работать сами на себя: создали собственное производство и собственную клинику.

  Около 80% наших пациентов — дети. Среди них примерно 75–80% — дети с церебральным параличом. Также мы много работаем с нейромышечными заболеваниями и генетическими патологиями.
Отдельное направление — протезирование. К нам обращаются и дети с врождёнными аномалиями развития или отсутствием конечности, и взрослые после утраты руки или ноги. Мы изготавливаем индивидуальные протезы и ортезы разного вида и сложности.

  Для пациента это удобство: в одном месте он получает и ортопедическую помощь, и индивидуальное изделие. Мы можем провести ботулинотерапию, выполнить консервативные этапы лечения и профилактики ортопедических осложнений, а параллельно создать поддерживающее или фиксирующее устройство.
Бывает, что пациенту проводят лечение, а изготовление ортеза откладывается. Из-за этого часть эффекта может теряться. У нас медицинская и производственная части связаны между собой: мы проводим лечение и создаём изделие, которое помогает закрепить результат.

  Да. В нашем направлении важную роль играет государственная система обеспечения протезно-ортопедическими изделиями. Мы работаем с электронными сертификатами: пациент оплачивает сертификатом назначенное ему изделие, а средства поступают компании, которая его произвела.
Для семей это существенная поддержка. Если ребёнку нужен постоянный уход, нередко работать может только один родитель. При этом индивидуальное изделие не может быть дешёвым: на каждое затрачивается много сил и производственных ресурсов.
Для бизнеса такая система удобна. Если есть потребность пациентов в вашей продукции, дальше нужно настроить систему приёма сертификатов.

  Нашей мультидисциплинарной командой и тем взаимодействием, которое удалось выстроить. Мы постоянно встречаемся на конференциях и обучающих курсах, общаемся с коллегами. Так появилась группа единомышленников, которую мы назвали «Когнитрон». В неё входят специалисты, работающие с нашими пациентами: реабилитологи, неврологи, эрготерапевты, ортопеды, хирурги.
Наша клиника занимается консервативным лечением. Если возникает проблема, которую таким способом решить нельзя, мы направляем ребёнка к хирургам. Взаимодействуем с федеральными центрами, в том числе центром Илизарова, ЦИТО и центром имени Турнера, а затем — с реабилитационными центрами.
В результате получается последовательная цепочка помощи: каждый специалист занимается своим делом, а мы передаём пациентов друг другу. Этой преемственностью мы и гордимся.

  Нашему пациенту нужна помощь сразу нескольких специалистов. И каждому хочется работать в команде, где профессионал взаимодействует с профессионалом.
В нашей узкой области мы по всей стране знаем друг друга поимённо. Раз в три месяца собираемся, проводим обучение, обмениваемся новой информацией. Следим за тем, что происходит в мировой ортопедии, и стараемся не просто не отставать, а участвовать в научной работе и развитии специальности.

  Конференции, которые мы проводим раз в три месяца, я финансирую сам. Это наше желание быть активными и развивать направление. С научной программой и подготовкой помогают коллеги.
Финансовую сторону никто не отменяет. Собственное производство позволяет нам куда-то слетать, что-то посмотреть, приобрести новое оборудование и протестировать его.
Сейчас мы активно работаем с лазерной 3D-печатью. Это дорогостоящая история, но я думаю, что с ней связано будущее наших протезов и ортезов. Если бы у нас была только клиника, без производства, такие проекты мы вряд ли могли бы себе позволить.

  Такая проблема, безусловно, есть. Причём не только у врачей: на производстве тоже много рутинной работы, люди постоянно погружены в одни и те же процессы.
Нам помогает спорт. Мы собираемся, играем в баскетбол, занимаемся силовой атлетикой, ездим кататься на вейке, лыжах и сноубордах. Внутри команды есть лёгкая спортивная конкуренция, и это нас объединяет.
Ещё нас поддерживает результат работы. Бывает, ребёнок приезжает в инвалидном кресле, а после изготовления технического средства реабилитации может сделать несколько шагов или учиться ходить с ходунками. Это не значит, что он сразу бегает и прыгает, но для него появляются новые возможности.
Такие моменты заряжают. Я в специальности 15 лет, и меня это по-прежнему впечатляет. Конечно, мы также разговариваем с коллегами, общаемся. Но сказать, что выгорания совсем нет, нельзя.

  Наверное, перестройка мышления: нужно было начать воспринимать клинику как бизнес. У практикующего врача голова занята пациентами, патологиями, клиническими случаями. А здесь необходимы системность, управление, понимание финансов и обучение всему этому.
С начала профессиональной деятельности я работал и в государственных, и в частных учреждениях, поэтому некоторое понимание внутренних процессов у меня было. Но всё равно было непросто привыкнуть к тому, что за всем нужно следить, за всё отвечать, быть в курсе изменений и адекватно оценивать свои финансовые возможности. Изначально ведь хочется всё сразу.
Мне очень повезло с бухгалтером: он взял на себя большую часть этой работы и в какой-то момент фактически выполнял функции финансового директора. Это была серьёзная поддержка.

  Я специально вступил в форум-группу — предпринимательское сообщество. Мы уже много лет встречаемся примерно раз в месяц, и это очень помогает.
Мой совет — присоединиться к компании таких же предпринимателей и учиться. Где-то можно и самому поделиться опытом. Люди, у которых уже что-то получилось, дают хороший ориентир.

  Рутинные управленческие процессы я постарался максимально передать другим. Из того, что связано с клиникой, много времени занимает маркетинг и работа с сообществом: нужно постоянно быть на связи со смежными специалистами, поддерживать контакты, участвовать в совместных проектах.
А моё любимое дело — принимать пациентов. Я постарался выстроить работу так, чтобы хотя бы три-четыре дня в неделю быть просто врачом. Мне это нравится.

  Для нас это очень важно. Активно работает сарафанное радио, и репутацию нужно поддерживать не только среди пациентов, но и среди коллег из смежных направлений.
Мы постоянно направляем пациентов друг другу. Поэтому быть востребованным среди специалистов иногда даже важнее, чем просто быть заметным в социальных сетях. Взаимодействие с коллегами и их доверие имеют большое значение.

  Если врач занимается узкопрофильной деятельностью и работает в доказательной медицине, ему приходится участвовать и в медиаполе. Иначе это место займут другие — возможно, даже не специалисты, а люди, которые предлагают сомнительные методики или обманывают пациентов.Я считаю это дополнительной частью ответственности, вести такую просветительскую деятельность. Нужно доносить информацию до людей: давать интервью, снимать видео, вести блог. Особенно если в твоём направлении есть конкуренция со стороны нетрадиционных или мошеннических подходов.

  Напоминаниями о том, что прошёл год и нужно показаться на проверку, занимается пиар-отдел. Запись ведут менеджеры на ресепшене.
Холодных звонков у нас нет: пациенты обращаются сами. Наша задача — быстро и качественно обработать обращение, найти удобное время и учесть особенности ребёнка. Например, у него может быть определённый режим сна, который действительно важно соблюдать. Мы стараемся подстроиться и найти компромисс.
На мой взгляд, административным сотрудникам сейчас сложнее всего. Они находятся на стыке между доктором и пациентом: требования растут, а наши возможности тоже не безграничны.

  Для работы клинической части нам пока достаточно таблиц Яндекса. Когда пациент переходит на производственный этап, там уже используется CRM «Битрикс». Основной учёт сосредоточен именно на производстве.
Чтобы полностью загрузить производство, нам достаточно 80–100 пациентов в месяц. При этом 200 ортопедических изделий — уже большой объём.
Клинической части мы раньше уделяли меньше внимания, а сейчас ищем варианты, как навести в ней порядок. Для нас важно сохранять постоянную работу с пациентами и поддерживать отношения со специалистами, которые их к нам направляют.

  Есть один пример, который меня очень порадовал. Мы обычно дарим детям вязаную игрушку в стилистике нашей компании. Если приём прошёл хорошо, игрушка ассоциируется с хорошими воспоминаниями, и ребёнок потом везде носит и возит её с собой.
Бывало, дети приходили к нам и сразу спрашивали: «А где игрушка?» Родители смеялись: ребёнка в этот момент больше интересовал подарок, чем то, что мы собирались делать.
Наши пациенты и их семьи общаются между собой, встречаются в одних реабилитационных и специализированных центрах. И такие небольшие элементы тоже работают: игрушка становится поводом рассказать о нас и создаёт дополнительную эмоциональную связь.

  Расширять и увеличивать производство. Мы активно работаем с регионами: наша команда много летает по стране, от Хабаровска и Владивостока до Калининграда.
Это партнёрские клиники, а не наши филиалы. Мы приезжаем как консультирующие специалисты, помогаем коллегам со сложными пациентами и изготавливаем для них изделия.
Отдельно развиваем работу с другими клиниками и врачами: они присылают нам заказы, модели, слепки, 3D-сканы, а мы производим ортопедические изделия. Сейчас увеличиваем мощности именно под это направление и хотим наращивать B2B-сегмент.

  Мне интересен опыт сотрудничества частных клиник, которые работают в одном сегменте и вроде бы считаются конкурентами.Мы стараемся идти с дружественной стороны: объединяться, больше взаимодействовать, чтобы больше помогать людям. Насколько такая политика верна? Есть ли у коллег опыт подобного сотрудничества?

https://vk.ru/club214520622